Александр Шишкан
рассказ
ДЕНЬ


Перед зеркалом я тщательно расчесываюсь. Челка должна виться и падать чуть набок. Стеклянный глаз - смотреть чуть в сторону и вдаль, это придает лицу загадочное выражение. Юбку, тщательно выглаженную, надо немного примять, чтобы она небрежно развевалась при ходьбе, а неотличимый от левой ноги протез - смазать: не у каждого столь тонкий вкус, чтобы оценить его мелодичное, игривое поскрипывание. Расстегнуть верхнюю пуговицу кофточки. Помадой лишь слегка провести по губам, чтобы никто не заметил, что они накрашены: я не люблю косметики. Все должно быть естественным.

Я закуриваю сигаретку, захлопываю дверь и сбегаю по ступенькам. Боль бодряще пульсирует в правом колене, утро свежее, день обещает быть чудесным. Подходит мой троллейбус, я пропускаю его, чтобы докурить сигаретку и выкурить вторую. День у меня всегда начинается с двух сигарет. Я смотрю на киоск, пробегаю взглядом названия книг, представляю некоторые из них в своей библиотеке. Смотрю на лица людей, проникаюсь их озабоченностью, или ожиданием, или беспечностью. Я люблю людей. Не могу без них. Без их спешки, спокойствия, важных, а порой ненужных разговоров, их улыбок и смеха.

Подошел мой троллейбус, и я вошла в него. Рядом со мной стоял сутулый парень с припухшими веками, мешками под глазами и аккуратно подстриженными, но небрежно растрепанными волосами. Я чувствовала, что ему нравлюсь. Я всем нравлюсь. Однажды около меня стоял высокий плечистый блондин с голубыми глазами. Парень не смотрел на меня (блондин тогда тоже не смотрел), но я чувствовала, что он просто боится выдать свои чувства (как и блондин тогда). Рядом со мной всегда кто-то стоит. Я уже устала от этих поклонников.

Я вспомнила музыку Шопена. Сорок девятое, фантазию в фа-минор. Какое легкомысленное слово - фантазия! Я вижу умирающего польского повстанца. Ему становится лучше, смерть отходит, но потом снова надвигается, а затем - эта светлая струя, воспоминания о чисто прожитой жизни, и она становится умиротворенной, а затем - вихрь спиралью! - надо жить, жить и - звонкое журчащее половодье - чувств, жизни, отваги, я каждый раз представляю себе что-то другое… И конец - такой оптимистический, грустные мотивы совсем исчезают, становится так хорошо. И еще я думала о Мехелии Джексон.

А когда я вышла из троллейбуса, на меня пристально посмотрел какой-то человек. Воротник рубашки у него был смят и расстегнут. Я перевела глаза на киноафишу на той стороне дороги. Я не люблю неряшливых мужчин.

Рабочий день прошел как обычно. Никаких сюрпризов. В двенадцать пили кофе - девчонки гадали на кофейной гуще. Мне это не надо - я и так знаю все, что будет на год вперед. У меня через год будет снежная пустыня. У Анюты - красная, песчаная. А у Леночки - яблоневый сад. Я это вижу, когда на людей смотрю, которых немного знаю.

После работы зашла в кино. Фильма не помню. Но помню дыхание зала. Я часто сижу в кино с закрытыми глазами.

И вот, наконец, домой. К музыке, телевизору, книгам. А потом, покурив, можно лечь и спать, спать, спать…

Утром я просыпаюсь. Новый день серой пеленой лезет в окно и душит меня. Надо вставать. Тошнота. Боже мой, как не хочется снова выходить в этот мир!






главная страничка сайта / содержание "Идиота" №12 / авторы и их произведения