Геннадий Катеринин
стихи

в качестве эпиграфа

Дети мои, дети,
Лучшие на свете!
Почему на свете
Живут наши дети?

Потому на свете
Живут наши дети,
Что за них в ответе
Худшие на свете!



Больные струны сердца шевели,
Натягивай - пусть стонут, даже рвутся,
Чтоб боль сердец всей Матушки-Земли
Могла души твоей коснуться.
Чтоб взор провидца, мудрый и далекий,
Зажег тебя сумятицей былой,
Чтоб ранним утром - тусклый, одинокий -
Не шел ты по истертой мостовой.

Мосты к реке? - неведомо мне это.
Над водною стихиею крича,
Зову Христа, но пуля пистолета
Глуха, мертва, упряма, горяча...
И по воде я никогда не смею
Пройти, подошвой мокрою скользя -
Пусть кто другой расскажет в эпопее
Про вечное учение вождя.

Природа наша так же бесконечна,
Как зло или добро - не всё ль равно?
Поныне и всегда не безупречна -
Быть богом человеку не дано.
И Бога нет - и вера ниоткуда
Не встанет во плоти. А в суховей
Согласные стопы Святого Духа
На Красной площади спешили в Мавзолей.

Больные струны сердца шевели
В себе, забытом: пусть глаза очнутся,
Слова стеснятся пострашнее лжи,
И в обморочном бреде встрепенутся.
Чтоб на погосте пели наши струны,
Больные струны певческих сердец...
И никогда не загонялся в трюмы
Отринутый, отторженный певец.

*

Дни жизни моей
    сочтены и сосчитаны
Премудрой, пресветлой,
    безгрешной рукой.
Как будто мы все -
    кто державой, кто скипетром -
Короной клялись,
    как своей головой?

Без имени, гордости,
    славы, борения,
Без спорного света,
    без облачной тьмы,
Без вести ума,
    без стихотворения
Шептали при отблеске
    сонном луны

Про время вчерашнее,
    утро и завтра,
Во дне утопая
    кромешно одном,
Ловя безупречное
    млечное счастье,
Зевая по-рыбьи
    разинутым ртом.

Но корма не стало,
    и мы потускнели -
В сомненьи расстроились,
    в страхе срослись.
Мы снова одни,
    на шальной карусели,
На аттракционе -
    плевать нам на жизнь!

А тот, кто ест хлеб
    беспечно дешёвый
Кто честью, кто совестью
    не знаменит -
Тот словом блудит
    беззастенчиво новым -
Слезою поит нас,
    кровью кропит.

Он скажет: "Там трудно,
    попробуйте сами.
И кресло приверчено
    намертво там.
А так, ну, конечно,
    все сами с усами.
Идите, садитесь -
    я место отдам".

И в сказку такую
    опасно не верить:
Легко ль на посмешище
    вылезти вам?
Там место то пусто,
    а на карусели
Места посвободней,
    привычнее нам.

Считайте и вы
    годы и дни,
Ночи и свет,
    тьму и рассвет.
Живите, добрейте,
    а я ухожу
В безжизненный свет,
    в бессмертную тьму.


*


Боже спаси, тебя, безродная стихия! -
Воскликушествуй и возроди меня;
Охрани, Господь, ступни босые
В кутерьме и сумасбродстве дня.

Охрани, Господь, шаги иные -
Иноходцев, Боже, охрани;
Беспробудно пьяная стихия
Перечтёт нечаянные дни.

Охрани, Господь, наш старый вечер -
Дерзкий ветер, Боже, охрани;
Где она укрылась, не заметил?
Где душой пригрелась, подскажи.

Охрани, Господь, её сомненья -
От лукавства, Боже, охрани;
Моего презренного терпенья
Нет в её потусторонней лжи.

Старый вечер грел её неверно -
Ветер не догнал, не задержал;
И притворный полог тенью бледной
У постели в лоскуты играл.

Бог спасай тебя, безродная стихия! -
Не испытывай и не кори меня;
Не суди за грех во дни былые
На закате завтрашнего дня.



главная страничка сайта / содержание "Идиота" №26 / авторы и их произведения