Владимир Мартов
эссе ОТЧУЖДЕНИЕ


Глава VII.
РОЗАНОВСКИЕ ЧТЕНИЯ.
ЭПИЛОГ

- Читаю Розанова...

- Ты говорил.

- Ах, да...


- Читаю Розанова...

И трижды, и четырежды.

И никто не понимает:

Я читаю Розанова.


И так хорошо, как когда читал Ивана Шмелева. Лубочно всё, сусально - а хорошо. Что-то близкое - у Ильина: "Книга тихих созерцаний". Это потом было разочарование: "Путь к очевидности" - топорно всё, есть вещи, о которых может сказать только поэт. Что может быть глупее осознания очевидности?- Гегельянец, прости господи, хоть и русский хороший порядочный (чувствую) человек.


Розанов - автор "Уединенного" - и "Юдаизма" - как это странно совмещено. Или Ильин: "Книга тихих созерцаний" - и "Путь к очевидности".

Стрела, пущенная временем, поразила в сердце не одного Розанова - многих, многих. И Ильина - так что приходится защищать вещи для тебя святые - и коль ты философ, надо понять: а почему они святые? - Хоть и зря, и бессмысленно, ибо разумом понять мало, недостаточно, и дело вовсе не в разуме, не в сознании.


В. Брус о Розанове: то ли пошляк, то ли еще что-то в этом роде. И Брус мне неприятен "физиогномически".

Теперь мне неприятен Г. Катеринин. Но здесь больше образ Катеринина, с ним самим я знаком мало. Что-то о нем слышал (восторженное), что-то читал ("Старик Келл"). И помню, Наташа Т. была в восторге: такой интересный человек! - и обескуражена после "Келла".

Потом я видел, как Катеринин говорил о "Келле" по ТВ - "какой интересный человек" (улыбка).

Смотрю на себя: тоже, наверное, "интересный человек" - но почитайте-ка мои опусы, хотя бы "Миф о свободе" (ха-ха).

"Пушкин начал писать много ранее, чем ему стало что сказать",- о себе всё, о себе. Индульгенций ныне не продают - сами выписываем.


Человеку важна не об'ективная, а психическая реальность. Просто потому, что другой он не знает. Галлюцинации для шизофреника, например, вполне реальны.

Вот мне захотелось связать воедино три имени: Бруса, Катеринина, моё.

Захотелось заглянуть в творческие мастерские Бруса, как заглянул - к Катеринину ("Нет во мне уместного досуга"). Захотелось не просто так, а чтобы с полной уверенностью сказать, что "Идиот" в силу разных и странных причин притягивает на себя людей, пораженных собственной суб'ектностью (простите за корявость слога).

Я не люблю Бруса. Антипатия (взаимная) возникла сразу же. Про себя я решил просто: 25 и "за 40", лектор и студент - есть такой комплекс недопущения к кафедре.

А мы, наверное, просто отталкивались как одноимённо заряженные частицы. Мы претендовали на одну и ту же роль: роль суб'ектов.

Во мне меньше претензий - Розанов мне не соперник, но учитель. Под брусовское неприятие Розанова можно подвести, кроме физических ("не пошло", " не то настроение " , "некогда"), и метафизические причины: В.Брус слишком занят собой, чтобы внедряться, углубляться в чужой внутренний мир, тем более такой богатый.

Интересно: как относится к Розанову Г.Катеринин? Его "Нет во мне уместного досуга" напомнили мне "Уединённое"- т.е. они близки. Но суб'ективно?..


Это есть, когда сильно переживаешь собственную суб'ектность: "Я завидую Пушкину, ибо смерть ничто в сравнении с забвением". Страшно, что никто никогда не будет интересоваться тобой, твоим творчеством, твоими мыслями, что ты вот жил такой, был такой. - Комплекс Добчинского, Розанов зря смеялся над ним, но не зря не любил Гоголя: "за шиворот, да на солнышко".

Никто не заинтересуется, почему здесь - тире, и что здесь - не опечатка, а смысл. Есть целые работы, посвященные какому-нибудь одному стихотворению Пушкина, до мелочей, до странных ассоциаций - нас это не коснется.

"Творчество - акт, обращенный в Вечность", - это смешно, абсурдно. Мы никого не помним из ХVIII века, кроме "волей божьей".- А как же остальные, не "волей", но "такие интересные люди"?!

А много ли мы знаем современников - "таких интересных людей"?


Человеческая жизнь выглядит абсурдом с точки зрения жителей какой-нибудь Тау Кита, - но вот эта мысль заставляет опомнится;

Это отчуждение давит нас так сильно, что мы готовы отрицать смысл даже у Природы - потому что он чужд нам, нашей индивидуальности, нашему самодурству - он не имеет индивидуального прочтения - смысл заключен не в нас.


"Почему в альманахе нет ничего твоего?" - спросил ехидно В.Новиков.

И я: "Почему?"

"Такой интересный человек". Отчуждение творчества: вещи редко выходят такими, как мы их задумываем, как мы хотим их видеть, - это понятно.

Ф. Ницше: "Я - одно, мои произведения - совсем другое", - это тоже ясно.

Но и вполне готовые произведения, которые меня устраивают - не идут.

Конечно, писать в "Идиот" на ТАКИЕ темы - идиотизм.

Но всё же?

"Если можешь не писать - не пиши" - передал мне В.Новиков совет А.Чеснокова.

Не могу.

Пишу.



1993 - 94 г., Витебск

можно вернуться назад



главная страничка сайта / содержание "Идиота" №28 / авторы и их произведения