Нов. Вячеслав

"- Хорошо-хорошо, говорит Лёня и даже сморкается в носовой платок под впечатлением этой речи. - Пишешь ты цветисто. Но нету в тебе, Проферансов, настоящей идейной ясности и задушевной простоты. И слова у тебя, обрати внимание на этот художественный недостаток, все с какими-то ужимками, с каверзами какими-то, и весь ты какой-то вертлявый и ненадёжный футурист. Скомороха ты, что ли, из себя изображаешь? Юродивым прикидываешься? Ехидство в тебе, что ли, неизжитое сидит?

Такую навёл критику на моё искусство, что не захотел я с ним толковать, где да почему скрыты во мне гнильца и злорадство над человеком. Но что во мне кроме того стыд и совесть имеются, это я показал ему весьма прозрачно.

- А я, как скромная девушка, которая не желает целомудрие потерять! - объявил я и зачем-то выставил одну ногу. И стоя в этой позиции, нарисовал в деталях, как спасались наши девушки от фашистских поработителей. Чтобы отбить у немца охоту к своему белому телу, мазались они дёгтем и коровьим помётом, разводили на себе насекомых, пускали слюни при каждом слове и в грязнухах да в дурах отсиживались, поджидая, когда вернутся с победой краснозвёздные женихи. Мало ли примеров... В России умные люди издавна дураками слывут, а честные - жуликами, и это не от чего иного, как от совести нашей русской, подсказывающей, что непотребно человеку открывать стыдливую душу, не замарав её предварительно какой-нибудь пакостью. Иной раз и выругаешься, и соврёшь, и даже украдёшь немножко или, бывало, на сеновале к соседской жене сделаешь безответственный шаг, и всё с единственной целью - сохранить под панцирем невредимую душу, которая, как драгоценность в шкатулке, нуждается в надёжном замке..."

Это не я, это А. Синявский написал такой диалог в одной из своих повестей. А я его - в свою колонку. Сам-то уже ничего не могу сочинить. Все больше чужими талантами балуюсь. Правда, вот талантом И. Высоцкого стал брезговать. Вот ведь нет у нас в Витебске поэта лучше (после, конечно, Давида Симановича), а не обнаруживаю в его новых творениях, что бы меня дернуло и застолбило. Этот номер впервые за много лет выходит без его сочинений. Видимо, привык я к таланту Игоря. Не интересно мне уже то, что он сейчас пишет.

...И вот, такую гадость написав про своего друга, решил посмотреть, что же есть у меня из его последних стихов. Почитал, удивился - да как же так меня повело такие пасквили сочинять на поэта! Ведь есть же, есть за-ме-ча-тельные! стихи у него! Предыдущий абзац отменяется! И вот два стихотворения из его с В. И. Брусом совместного сборника "Танковая Агрессия":



* * *

Я эту даму с собачкой
Танком давил на мосту -
Я не умел поворачивать,
Ручку я дергал не ту.
Мне б прослужить хоть полгодика,
Чтобы освоить маневр...
Ну задавил бы полковника -
Вон он идет - например...
Ну, капитана. Ну, прапора...
Кто там еще впереди...
Но ведь кричал же ей в рупор я,
Связки порвав: "Отойди!!!"
То ли она не услышала?
То ль замечталась о чем?..
Небо, вон, звездами вышито,
Вышит и месяца челн.
Кнопочки, стрелочки, рисочки...
Вон и педали все в ряд...
Тут где-то дернешь - так выскочит
Кумулятивный снаряд!
Да и с моста можно - запросто!
Где этот тормоз? Где газ?..
Зори здесь тихие в августе,
Будто в деревне у нас...
Мне эта дама с собачкою!..
Мне эти танки - вот тут!..
Будет губа. Не иначе.
Суток пятнадцать дадут.
..................
Тянется время до дембеля.
С дембелем - рвется в карьер.
Ныне же великолепно я
Делаю всякий маневр.
В Ялте случился негаданно -
Факт миокарда лечить.
В Ялте знакомлюсь я с дамою,
Хоть запрещают врачи.
Дама, конечно, с собачкою.
Думаю: та? Иль не та?..
Так же помадой испачкана
Тонкая линия рта.
Та же собачка на привязи,
Бантик на том же хвосте,
Звезды на небо повылезли,
Думаю: те? Иль не те?
Я к ней с вопросом: "А помните?
Август! Танк! Я за рулем!.."
Дама ответила: "Полноте!"
И - по яйцам костылём!
..................
Много ли надо на старости!
Старость - не радость подчас...
Зори здесь тихие в августе -
Будто в деревне у нас.


* * *
Летят перелетные танки,
Над Родиной спящей летят...
А в танках сидят лесбиянки
И, вместо моторов, гудят.
А как не гудеть, если танки
Летят в невозвратную даль?!
И сами себя лесбиянки
Заводят ногой об педаль.
Нагие, в холодном железе,
Покинув любимых подруг,
Чисты и невинны донельзя,
Летят лесбиянки на юг.
Курлычащим танковым клином
Летят над родимой страной.
Откуда-то с горной долины
Их видит танкист отставной.
И сердце щемит у майора,
И болью туманится взгляд,
И думает он, что не скоро
Они возвратятся назад.
Фуражка с майора упала -
Он смотрит в бинокль полевой,
А там промежуток есть малый,
Быть может, как раз для него.
- Да, да! Для тебя! В поднебесье
Полно промежутков вокруг!
...Нагие, в холодном железе
Летят лесбиянки на юг...



Обойдусь без комментариев. А дальше вы уже сами смотрите, как будто колонка редактора продолжается. Так он и есть по сути этот журнал - сплошная колонка редактора. После знакомства Вас, читатель, с миниатюрами Гали Веренич, мне очень приятно представить страницы с поэмой без названия Люси Клемят, которую я очень люблю (не поэму, а Люсю). Поэма написана под впечатлением ее командировочной поездки от редакции "Витебского Курьера" в Минск, на митинг тамошней оппозиции.

Впервые в таком объеме в этом журнале печатается один из лучших (после Давида Симановича) поэтов Витебска Василий Брус. Как-то мы с Клемят сидели и разговаривали. Она говорила, что лучший витебский поэт - И. Высоцкий, а я говорил (со слов Г. Борисова), что Брус. "Вот с кем можно Высоцкого сравнить?" - спросили мы друг друга с Люсей. И хором крикнули: "С Пушкиным!" "А Василия Ивановича с кем сравнить?" И... растерялись. Она говорит - с державиным-ломоносовым, а я... а я и не смог вообще ни с кем его сравнить! И задумался тогда я крепко. Вот ведь - даже и сравнить не с кем! Это ведь явный признак или моей безграмотности о области поэзии или - уникальности Василия Ивановича. Так и стою знаком вопроса до сих пор.

Кроме Люси, я еще очень люблю Каримову Таню и Галку Жук, а среди художников у меня на первом месте Артур Исаченков. Как я их люблю (бестолково), почитаете в моих дневниках 1996 года, в этом номере опрометчиво опубликованных. Напрашиваюсь на комплимент типа: "Это же надо до такого идиотизма дойти!", но, боюсь, напрошусь на битье моего лица кем-либо, кому что-то не понравится в этих дневниках. Переживаю сильно, так как совсем недавно уже били меня вечером на улице Чкалова трое молодых людей - приятного мало. А били поделом - не угостил сигаретами. Об этом, и о других событиях в культурной жизни города вы почитаете в традиционной рубрике ХКЖгВ, а в более молодой рубрике СПИСКИ (которая, я подозреваю, ведется мной исключительно для органов КГБ), интересен Список Джима (Вадима Степановича), где мы закладываем весь цвет витебской молодежи. Мне тоже симпатичны эти люди, а больше всего из музыкальных групп Витебска мне нравятся непутевые "Небоскребы".

Набираюсь печальным опытом посмертных публикаций. В этом журнале рассказы Олега Прусова печатаются под легкомысленной лейбочкой "Новый автор", а тело автора больше полугода - в земле. У каждого из нас (так ли - ?) есть друзья, которые хотят, чтобы мы были с ними всегда. У Олега тоже такие друзья есть, они и передали мне сохраненные рукописи его рассказов и графические работы.

А когда уже все прочитаете, и нечего больше будет читать в этом номере, смело приступайте к чтению В. Мартова - не пожалеете. Я сам пока еще не дошел до точки - читать его вещи, но обязательно прочту. Есть такой анекдот (из повести Е. Евтушенко "Земляничные места"): летчик-гусар пудрит некоей девице мозги и между прочим такую сентенцию выдает: "Все человечество делится на три части: 1) те, кто прочитал "Братьев Карамазовых" Достоевского, 2) те, кто прочитают "Братьев Карамазовых", и 3) кто никогда не прочитает "Братьев Карамазовых". Так вот в отношении Володи Мартова я причисляю себя ко второй части человечества. Более того, есть в нашем городе люди, которые уже прочитали Книгу Числ В. Мартова! Отклики самые неожиданные!

Думал я по наивности, что прошли те времена, когда актуальны были строчки:

"Мне тебя жалко - ты на свободе..." Славомира Адамовича жалеть не приходится - его поэтическая карьера (благодаря идиотизму наших властей) состоялась. Первое из двух публикуемых здесь его стихотворений - дань моде, второе же мне просто нравится. И еще (уже без тени иронии) надо отдать должное прекрасному поступку витебского судьи, который выпустил Адамовича на свободу.

Заметьте - мы не лезем в политику. Мы бы и рады ею не заниматься, более того, я уже было и замечать ее перестал одно время, да вот когда откровенные дебилизмы происходят на высшем уровне, когда эта политика лезет на тебя с явным намерением изнасиловать, тут уже от раздражения и литературой перестанешь заниматься, готовясь посвятить свою жизнь онанизму под общим названием "освобождение рабочего класса и трудового крестьянства от эксплуатации".

В этой связи очень интересны произведения Виктора Федорова, публикуемые в этом же номере.

Обязательно найдите в журнале страницу, где я пытаюсь (всегда неумело) высказать свою искреннюю благодарность людям, которые помогали делать этот номер, которые дают свои деньги на его развитие, которым хочется, чтобы этот журнал продолжал издаваться. Огромное вам спасибо!


В. Новиков, 5-6 марта 97



главная страничка сайта / содержание "Идиота" №33 / авторы и их произведения