вернуться в содержание этого номера 34


И. Высоцкий

МОЛОКО ЗАКИСАЕТ
В ПОЛНОЧЬ

(повесть о настоящем человеке)

Глава XII

МАЛЕНЬКАЯ ЖЕНЩИНА

— Любимый, помой, пожалуйста, ванну, — просит меня любимая.

— С удовольствием! — восклицаю я. — Сейчас всё брошу и пойду мыть ванну.

Я рассматриваю дым от только что прикуренной сигареты и думаю о бренности бытия. Я раскачиваюсь в кресле. Кресло подо мной душераздирающе скрипит, но благо — оно стоит на балконе, и скрип не сильно достает домочадцев. Домочадцы много больше достают.

— Ты скоро?

— О, да, любимая. Разреши мне немедленно помчаться в ванную комнату и употребить для мытья какое-нибудь моющее средство типа "Ариэль" с зелёной эмблемой, дабы белизна сантехники не вызывала потом ни у кого никаких сомнений?

Я затягиваюсь.

— Ты уже идешь? — интересуется любимая.

— Разумеется. Не пройдёт и минуты, как я промчусь тебя, любимой, мимо, голеностопными суставами сверкнув, но прежде сделаю затяжку дыма, дорогая...

В этот самый момент на балкон с урчащей в руке машинкой выползает трехлетний наш карапуз...

— Так мы же его только что купали! — восклицаю я, прозревший, в недоумении.

— А дочу, по-твоему, купать не надо?

— А чего он у меня машинку забрал? — канючит доча.

— Уже поздно, любимый. А ей завтра рано вставать.

Я затягиваюсь. И размышляю:

— С какого бы старта начать движение? С высокого или низкого? У тебя есть на этот счёт какие-нибудь соображения, любимая...

— А чего он мне машинку не отдает? — развивает тему доча. — Ну папа. Ну скажи ему. Ну папа...

— Что я должен ему сказать? — я переключаю внимание на сынишку. Наблюдая, как я выпускаю изо рта дым, он уже в который раз повторяет один и тот же вопрос:

— Папа! Ты делаешь небо? ("делаес" — произносит)

— Да, мой золотой. Я делаю небо, — пускаю колечки.

— Ты сделаешь небо и оно улетит?

— Небо?... Облака улетят, а небо... Хм... Небо тоже улетит.

Малыш стоит, задрав голову, и вдруг восклицает изо всех своих младенческих сил, чтобы быть услышанным:

— Небо, не улетай! Небо, остановись! Небо, останься!

А тем временем любимая начинает закипать.

— Ты идешь или нет?!

— А ты слышишь, что твой ребенок говорит! — я в полном восторге, — Он умнее нас всех! Я всегда утверждал это! "Небо, остановись! Небо, не улетай! Небо, останься!" Гениально! Это же поэзия высочайшей пробы!

Автор цитируемых слов тем временем издает оглушительный вопль и, колошматя железякой сестричку, отобравшую-таки машинку, гоняется вслед за ней по кухне.

— А чего она мне машинку не отдаёт!.. — это уже сыночек.

— Десятый час! — кричит на меня любимая, — Ей в школу вставать! Вода остывает!..

И я тоже тогда кричу:

— А мне всего-то проблем — определиться с какого старта движение начать! А она мне зубы заговаривает...

— Начни с низкого!

— Вот так бы сразу... С этим разобрались. — я перевожу дыхание и откидываюсь на спинку кресла. — Теперь вопрос на засыпку. Только не подумай, что я пытаюсь увильнуть от своей участи. Скажи мне, моя ненаглядная, сколько лет нашей девочке?

— Стыдно, папочка, не знать дочкин возраст.

— И все-таки.

— Двенадцать.

— Нет-нет. Ты только ничего не подумай.

— Мне проще самой пойти и помыть ванну.

— Не спорю. Но ведь ей двенадцать лет! Две-над-цать! Улавливаешь ход моей мысли?

— А чего он мне машинку... — это уже опять дочка.

— Потому что ты девочка!!! — кричу я на неё.

— Но она же у нас женщина, папочка! Маленькая женщина! А ты у нас вроде как джентльмен, — говорит любимая.

Но я затягиваюсь...

 

...Когда я вошел в ванную комнату, дочушка уже вовсю колдовала над пеной. И на голове у нее была пенная шапка. Она встала передо мной без всякого стеснения во весь рост и очаровательно улыбнулась:

— Я принцесса!

— Ты знаешь, — сказал я любимой, — она ведь у нас русская женщина... Так что, ничего... Ничего... — и вздохнул тяжко в дочушкину сторону.

Поучительные истории из недр писательской среды г. Витебска

продолжение