вернуться в содержание этого номера 34


И. Высоцкий

МОЛОКО ЗАКИСАЕТ
В ПОЛНОЧЬ

(повесть о настоящем человеке)

Глава XVI

ХИМИЧЕСКАЯ ЗАВИВКА

Земля. Небо. Пол. Потолок.

Я все еще сижу на подушках, придерживая пятерней проистекающую в челюсти боль. Ополоумевшими глазами сквозь пальцы опознаю мою любимую — неужели это она мне так заехала?! Она — нежное, заботливое существо, она не могла! И — вот оно — прозрение: да это не она! Что-то в ней не то! И что же в ней не то? Что?!.. Ага! Так вот что в ней не то!.. Боль в челюсти мгновенно растворяется в муке иной.

— Любимая! Ты ли это?!... Дай-ка убедиться. Молоко закисает в полночь.

— Свинья науке не подвластен, — цедит любимая.

— Но что ты с собой сделала?! — я взвиваюсь над тахтой, прикрывая свой срам простынями, — Что ты с собой сделала?! — хватаюсь руками за голову и снова ловлю ниспадающие простыни, — Боженьки мои! Что ты с собой сделала?!.. Что у тебя на голове?! — А у неё на голове вместо роскошных крупноволнистых локонов... мелкие безобразные барашечьи кучеряшки! Она сделала "химию"!

— Слава Богу — заметил. Я думала, не заметишь.

Путаюсь в трусах: то две ноги в одну дырку, то в одну дырку две ноги, а то и в две дырки одну ногу,...

— Тебе не нравится?

— О! Ты неотразима! — трусы не сдаются.

— Ну скажи, что тебе нравится, любимый!

— Нравится, нравится, нравится, нравится... — я рву трусы в клочья и пулей, спотыкаясь в дверях о детей, вылетаю из комнаты, — Ты неотразима! — кричу я уже из ванной комнаты, — О, ты неотразима!

Таз холодной воды на голову — так-то оно лучше. Здоровью не повредит. Теперь я смотрюсь в зеркало и спрашиваю себя, рукой лаская древнюю свою небритость:

— Ну чего разнервничался, зеленоглазый? — а глаза у меня голубые...

В день нашего знакомства я был страшно... нет, жутко бородат. Я тогда был свободным художником, оргазмирующим постармейским состоянием души. Армии я отдал шесть лет своей жизни: пять лет высшего военного училища и год — в войсках. Взамен получил трехкомнатную квартиру — игра, оказалось, стоила свеч. К счастью, квартиру пришлось ждать четыре года — я успел развестись с первой моей женой, попортретировать в меру своих способностей и познакомиться, наконец, с любимой. И все это время я пестовал бороду. Первое свое бритьё я преподнес любимой как подарок к международному женскому дню 8 марта, т. е. месяц спустя после знакомства. О, каким счастьем лучилась тогда любимая, она оценила мою жертву. И полгода я ходил безбородым. Но уже к Рождеству я опять сбривал приличную бороду. С тех пор так и повелось: я бреюсь только по праздникам. Лишь если, например, в канун праздника у меня случаются деньги, я могу себе позволить не бриться, но обойтись букетом роз. Такое бывает чрезвычайно редко. Любимая обожает розы, а все ж моя выбритая физиономия гораздо чаще служит ей подарком...

Я кручу кран, из которого должна литься горячая вода, но льется вселенская отрыжка. В августе горячей воды не было, в сентябре включили, в октябре — опять отключили. Мне — что. Я думаю о любимой: у нее стирка чуть не каждодневная, каково её рукам приходится! Каково?! — я вас спрашиваю, товарищи сантехники! И под холодной водой намыливаю бороду огромным куском хозяйственного мыла...

У любимой совершенно иное отношение к праздникам. Будь то праздник семейный, будь — календарный, — она ни одного из них не пропустит и непременно приготовит всем подарки. Часто она тем самым застает меня врасплох. К примеру, я просыпаюсь и обнаруживаю себя в сказке...

— Ты помнишь, какой сегодня день? — светится любимая, пританцовывая на цыпочках от нетерпения вытащить руки из-за спины. Комната украшена гирляндами и шарами (которых я панически боюсь, потому что они лопают да и вообще забава малопонятная)... На табуреточке — шампанское в бокалах... А хоть и кофе... И руки — за спиной...

Я мучаюсь. Мне бывает очень стыдно оттого, что я не могу вспомнить — какой сегодня день. А это может оказаться день какого-нибудь Валентина, или в этот день столько-то лет назад... И я тогда, конечно, уже помню...

Я выбрит! Щеки, подбородок, шея — всё в крови! Я ненавижу себя без бороды, равно, как и сам процесс бритья: скубешь, скубешь щетину эту окаянную... Я ненавижу химию на любимой. Любимой нравится и то и другое. 2:0 в ее пользу. Вот так мужик и оказывается под каблуком... Плюс оплеуха...

Нет, любимая! Со мной эти штуки не проходят — и я, леденея черепом, намыливаю хозяйственным мылом себе голову. И так будет впредь: она — химию, я — налысо!

 

продолжение