вернуться в содержание этого номера 34


И. Высоцкий

МОЛОКО ЗАКИСАЕТ
В ПОЛНОЧЬ

(повесть о настоящем человеке)

Глава XXII

ОНА МНЕ ИЗМЕНЯЛА

Люблю жестокий бодун.Бодун — абстинентный синдром Похмелье, то есть. Оно — словно рождение заново, словно возвращение из небытия. Вибрирует нутро и жизнь висит на волоске, но душа обнажена, ей доступен космос. В таком состоянии хорошо писать стихи — садись и записывай всё, что лезет в голову. Нет никакой надобности напрягать мозги в поисках рифмы — она сама снисходит, как божья благодать. За это я и люблю абстинентный синдром...Абстинентный синдром — бодун

Но что за мемориал трепетно-бугристый в поле моего зрения! Что за ощущение разверзшейся вокруг бездны! И — предчувствие неизбежного в неё падения... Необъятный упругий сосок выскакивает из рук и я уже скольжу вниз по покатому склону женской груди прямо в эту бездну окаянную... "Ну, иди сюда, зеленоглазый," — голос слышу. Ангельский. Но почему — в пропасть?! И почему — зеленоглазый?..

Я вскакиваю, словно ужаленный; натыкаюсь зрением на штыки солнечных лучей. Окно комнаты выходит на запад — солнце плавится у горизонта — стало быть, вечер? Я не узнаю комнату, в которой нахожусь — идеальный порядок! И разве может быть сейчас вечер? — а где звонкие детские голоса?! Где жизнь?!.. И чья была грудь? У моей любимой, вроде как, поскромнее будет... Да и аромат не тот...

...Я хожу по комнатам — непривычно прибранным и чистым — словно по музейным покоям. "Здесь жил и творил величайший гений современности!" — гласит издевкой надпись, сделанная мелом прямо под табличкой "В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО". На обеденном столе записка: "...борщ на балконе в голубой кастрюле, салат обязательно заправляй сметаной или растительным маслом..." Неужели она мне вчера изменяла? — мучаюсь я. А иначе, не чувствуя своей вины, зачем бы она наводила такой шмон в квартире? И жрачки наготовила две кастрюли... Когда ж это она успела? "...деньги в заварочном чайничке. Экономь, пожалуйста. Я с собой взяла только на дорогу..." Смешная... Зачем птице деньги! Я и не притронусь к этому чайничку. Разве что сигарет куплю самых дешевеньких... "...От мамы я буду возвращаться с тяжелыми сумками, обязательно встреть меня..." Встречу, моя девочка. Конечно, встречу. "...В твоем распоряжении — неделя и два дня. Твори! Целую по периметру. Любимая."

— Она мне изменяла, — произношу вслух с тяжким вздохом, абсолютно уверенный, что это не так. — Из-ме-ня-ла, — повторяю, убедительно-несчастный и такой одинокий.

Но нет. Мною не будет руководить пошлая жажда сатисфакции. Даже если бы и в самом деле она мне изменила — это её личное горе. Я выше этого. Я немедленно сяду за работу над романом. Неделя дней в моем распоряжении! Неделя дней — без звонких детских голосов, без её "помой, пожалуйста, ванну" и "вынеси ведро"... И не дней — суток!..

Спасибо тебе, любимая! Счастье ты моё! Видит Бог — я воздам тебе должное, о, великодушная моя женщина! О, несравненная!

Я любуюсь её фотографией, которую она специально выставила на видное место и... плачу. Деньги в чайничке заварочном она оставила, только на дорогу взяла... Бедненькая моя. Я целую фотографию и шепчу уму непостижимые сантименты...

А после того, как в дверь позвонили, я еще долго утираю ладонью слезоточивые мои глаза...

Поучительные истории из недр писательской среды г. Витебска


продолжение